November 12th, 2014

Исаак Иткинд (7)

Макс Койфман

Жил, чтобы радовать людей


...После памятного матча «Кайрат» - «Националь» мы не сразу уехали с писателем и в прошлом легендарным футболистом Михаилом Давыдовичем Ромом домой в Кзыл-Орду. Мы отправились в «Медео», в то время известный спортивный комплекс, расположенный в живописных горах Заилийского Алатау, близ Алма-Аты. Надышавшись горным воздухом, мы вернулись в город и махнули в картинную галерею Государственного музея имени Тараса Шевченко (ныне имени Абылхана Кастеева), где Ромма буквально нельзя было оторвать от скульптур в дереве Исаака Иткинда. Ромм поманил меня к себе и, наклонившись над самым ухом, тихо прошептал:
- Как ты думаешь, чьи это работы?
- Недорезанного еврея, - весело ответил я, зная, как Ромм называет Иткинда.
- Вот к нему-то мы сейчас и нагрянем, - заявил Ромм, улыбаясь.
В дирекции музея мы легко раздобыли координаты скульптора, вышли на улицу, остановили такси и назвали адрес. По дороге Ромм рассказал, как однажды он случайно прочитал в газете, что, если не помочь скульптору Исааку Иткинду, Россия может потерять гения. Ромм собрал свои скудные сбережения и поспешил к нему. Но гений ни за что не хотел брать деньги у Ромма и отмахивался от них, как от заразы. Тогда Ромм предложил Иткинду продать одну из его замысловатых «штучек». Обрадовавшись, как мальчишка, Иткинд воскликнул: «Пекасно!» и стал приглядываться к своим «штучкам». Но, увы, ни одна из них ему не понравилась. Тогда Иткинд вытащил из-под кровати какую-то корягу непонятной формы, повертел ее в руках и радостно прохрипел: «Хо-го-шо!» Растаяв в улыбке, он взялся за тесак, придавая коряге надлежащий вид. Когда фигура «Футболиста» была готова, скульптор вырезал на ней свое имя и протянул Ромму.
Такси тихо свернуло в короткий узкий переулок и подкатило к дому скульптора. Мы толкнули калитку, и перед нами выплыло, как из сказки, худощавое чудо живой природы - Иткинд, собственной персоной: светящиеся добрые глаза со смешинкой, растрепанные белые волосы до плеч и такого же цвета пышная борода, плотно прикрывавшая шею в глубоких морщинах. Внешне это «чудо природы» больше походило на короля Лира, блаженного, на доброго доктора Айболита, но только не гения. Скульптор прищурился, с недоумением уставился на Ромма, а затем, улыбнувшись, торжествующе выпалил:
- Фумболист!
Collapse )

Исаак Иткинд (8)


Улза сонная. Дерево. 1960 год

письмо писателя Валентина Новикова к Белле Соломоновне Иоффе (приведено полностью):
«Здравствуйте, Белла Соломоновна!
Если эти арапы Петра Великого списали оприходованную работу И.Я. и уничтожили ее по акту, то оставьте мысль передавать Улзу (одно из последних произведений скульптора) в музей.
Когда я узнал, что Улза у Вас, то испытал чувство безграничного удовлетворения.
Ни в коем случае не заворачивайте Улзу в мокрое полотенце, не ставьте близко от нее воду. Лучше всего держать в комнате, где она стоит, обыкновенный аквариум, он будет уравновешивать влажность воздуха. Больше ничего не нужно.
Любопытно, каким способом уничтожались работы Иткинда — путем сожжения или путем сбрасывания с двенадцатого этажа. Вообще-то все это очень мило.
Теперь насчет слова «Улза». Когда я кому-нибудь рассказываю эту историю, все покатываются со смеху. Дело в том, что я сам тщетно искал это слово во всех допотопных словарях, спрашивал у специалистов, но абсолютно ничего не смог узнать. Тогда я поехал к Иткинду и спросил у него, что значит «Улза». Он в это время ел какую-то дрянь, изготовленную Соней (жена Иткинда). Продолжая мелко жевать, он без малейшего удивления посмотрел на меня и сказал: «Не знаю». Просто так сказал, скороговоркой и сразу заговорил о чем-то другом. Я ошалело смотрел на него, а он хоть бы что.
Попробуйте теперь изъять слово «Улза». Ничего не выйдет — это нескончаемая река покоя, это логическое завершение страстей и вечная гармония. ОН мастер давать названия работам, но здесь он превзошел сам себя.
Когда я смотрел на «Улзу», мне неумолимо вспоминался рассказ Альфонса Доде «Супрефект на лоне природы». Там именно это настроение.
Насчет фильма я знаю. Хорошо. Может быть И.Я. дадут квартиру, а то его курятник здорово смахивает на каркасно-камышитовый гроб.
Размер одежды у него 46-й. Только не присылайте ничего слишком хорошего. Соня отнесет в скупочный или на барахолку.
Collapse )