super_kakadu (super_kakadu) wrote,
super_kakadu
super_kakadu

"Я встррретил вас" - наши воспоминания. Часть вторррая

Перррвую часть можно прррочитать здесь.

mrs_mcwinkie
Прочитала статью Татьяны Мэй в Снобе (горячо рекомендую, хорошая).
Пожалуй я ее сюда скопипащу под кат.

Мертвое кино для мертвых людей

Как-то осенью, после раскопок в букинистическом, зашла по дороге в маленькое знакомое кафе. Не то что замерзла, просто хотела посидеть спокойно над добычей.
А кафе мало того что небольшое, там еще и столик в углу наполовину закрыт ширмой. Можно туда забиться и наслаждаться одиночеством. Кто чем, впрочем. Я раз сунулась со своим капучино за эту ширму, а там парочка — намертво сплетясь ветвями. Причем настолько одуревшие от любви, что меня, кажется, даже не заметили. Девушка только высунулась на секунду из-за бороды приятеля, словно птичка из куста, и скрылась обратно. Мне же от смущения показалось, что у парня десять рук... В общем, на этот раз я заглянула осторожно — никого. Да и вообще в кафе было пусто. Обрадовавшись, размотала шарф, уселась, достала книжки. Пересмотрела и придвинула к себе Платонова, а все остальное отложила на край стола. Том был увесистый, поеденный жизнью, с желтоватыми страницами. И замлела над ним. Народу никого. Тихо, только девчонки за стойкой переговариваются вполголоса. Глоток кофе — полстраницы. Еще глоток. Еще полстраницы. И еще. И так увлеклась этим неторопливым кайфом, что не заметила, в какой момент атмосфера в кафе изменилась.
Стало неуютно. Кто-то отрывисто сипло матерился. Загремели стулья. Я порадовалась, что скрыта ширмой. И совершенно напрасно. Потому что легкая соломенная загородка отодвинулась и в освободившемся проходе появилась громоздкая фигура. Пришелец постоял, по-бычьи нагнув наголо обритую круглую башку, и тяжело опустился на стул напротив. Мне все это крайне не понравилось. Я решила, что надо продолжать читать, как будто ничего не замечаю. Такие люди не интересуются субтильными нахмуренными женщинами в очках. Может, он соскучится и уйдет. Надежды оказались тщетны. Он сидел и давил мне на психику. Наконец я раздраженно подняла глаза. Визави, разумеется, был пьян. При виде бандитской морды, расплющенных ушей и золотого перстня на среднем пальце настроение у меня совсем испортилось. На серой футболке, обтягивающей массивную грудную клетку незнакомца, горилла трахала блондинку. Явно скоромные надписи под этой жизненной сценой я читать побрезговала.
Мужик уперся в меня страшноватым стеклянным взглядом и грозно посапывал. И наконец медленно, разделяя слова, спросил:
— Пушкина... любишь?
— Люблю, — с вызовом ответила я, в принципе уже готовая к конфликту. Собеседник еще посопел и вдруг сказал ворчливо:
— И я его люблю. Люблю Александр Сергеича. Веришь — землю готов целовать там, где он проходил.
Я, оторопев, молчала. А что тут, собственно, скажешь. Дух божий дышит где хочет. Вот такой пушкинист попался.
Официантка на цыпочках принесла ему кофе.
— Хочу квартиру у вас в Питере купить. Чтоб в его доме. Где он жил. Эту — на Мойке хотел. Отказались. Но я другую куплю. Стены буду целовать там. Полы буду целовать. Гений ведь! Люблю его. Ты что тут читаешь? А-а... А что один кофе? Погоди, сейчас пирожных закажем. Да не маши руками, я курить бросил, теперь вот на сладкое подсел.
Над пирожными мы познакомились. Мужик оказался предпринимателем из Уфы. Во всяком случае, он мне так сказал. Звали его Димой. Питер — его любимый город после Сан-Франциско.
Следующие двадцать минут мы оживленно обсуждали переписку с Пущиным и другие подробности личной жизни поэта. На все корки ругали Геккерна. Я, распалившись, пообещала подарить Диме двухтомник «Друзья Пушкина». Сгоряча съела три пирожных. Потом эклер ударил мне в голову и мы с пушкинским фанатом чуть не поругались из-за Натали Гончаровой. Привести слова, которыми Дима из Уфы характеризовал моральные качества Натальи Николаевны, я стесняюсь.
— ...А как вы относитесь к Платонову? — неожиданно для себя спросила я.
Дима опять помрачнел. Откинулся на спинку стула. Долго молчал. Наконец оперся обеими руками о стол, приподнялся, приблизил ко мне лицо, обдав сложной смесью алкогольных запахов, и свистящим шепотом медленно сказал:
— Охуительный.
Я понимающе покивала.
— Помногу только не могу читать, — пожаловался Дима. — Крыша съезжает.
Я опять покивала. Ну действительно ведь – оху... прекрасный писатель. И крыша съезжает.
— Я его в первый раз, — доверительно продолжил мой новый друг, — на зоне читал. Там вообще — у-уу! крыша от Платонова едет.
Обнаружив такое родство душ, мы совсем размякли. От Платонова перешли к Гоголю. От Гоголя к Италии. От Италии к Феллини. Дима блаженно, едва не со слезами, вспоминал эпизоды из «Амаркорда» и порывался заказать еще пирожных. И наконец рассказал, как они с приятелем ездили в Римини, на могилу классика.
Каким-то невероятным образом их занесло в туристический автобус. («Пьяные, что ли, были» - недоумевал Дима.) Равнодушный гид тараторил программный текст, а под конец сказал, что если есть желающие, они заедут на могилу Феллини, а если таковых нет, то поедут в торговый центр. Народ облегченно загомонил: «В центр!» И тут, словно всадник Апокалипсиса, в проходе встал Дима. И грозно объяснил шокированным туристам, что автобус едет на могилу великого Федерико. А кому не нравится, пусть «засунут языки в жопу и сидят в автобусе», пока Дима с другом будут поклоняться праху. Видимо, были еще какие-то доводы, о которых Дима мне рассказывать не стал, но только водитель беспрекословно поехал в Римини. Там два интеллектуала нашли могилу гения, выпили из фляжки коньяку, налили и Феллини, прямо на землю — чтобы было на троих, как полагается. Вернулись в автобус и сказали: «А теперь можете ехать в торговый центр». Допили коньяк и заснули.
Мы помолчали. Я все еще улыбалась, представляя, как они пили с Феллини коньяк.
— А вообще, — сказал Дима, мрачнея на глазах, — это мертвое кино. Мертвое кино... Для мертвых людей.
— Что? — растерялась я.
— Феллини. И Пушкин. Платонов. Это все для мертвых людей. И я — мертвый человек.
После этих слов он совсем захандрил. К тому же вдруг материализовался из воздуха невзрачный молодой человек в строгом черном костюме, который почтительнейше именовал Диму Дмитрием Васильевичем и оказался личным водителем.
Дима нехотя встал, расцеловался со мной через стол и вышел.
Двухтомник «Друзья Пушкина» так и стоит у меня на полке. Дима, будешь опять в Питере — он тебя ждет.


А я вспомнила одного человека, который ну никак не был похож на думающего и интеллигентного (возможно и сидел, про высшее образование и речи не было, туркмен из села, водитель) а тем не менее поражал, кроме всего прочего, именно своей образованностью :), интеллигентностью, деликатностью (в трезвом виде) и обширными познаниями.Я как-то писала уже о нем. Повторю здесь лишь саму историю :)

Много лет назад, еще студенткой 4 курса, я ездила в экспедицию на полтора месяца в Карачаево-Черкессию. Компания состояла в основном из студентов и сотрудников МГУ и примкнувшим к ним разным товарищам. Ехали мы на поезде до Черкесска, где должны были встретить наш автобус (из автобазы МГУ) прибывший своим ходом, сесть на него и уже отправиться в село Маруха Зеленчукского района. В Черкесск мы благополучно прибыли, разместились в каком-то институте и стали ждать автобуса (походили по городу, сходили в киношку на "Укол зонтиком", посетили местные бани :)).,
Вот, наконец, прибыл и водитель. Скажу сразу - редко встретишь такого человека на улице. А, встретив, не скоро забудешь. Выглядел он устрашающе. Лет ему было между 45 и 50. Огромная гора, или вернее сказать, скала, ибо казалось, что весь он был какой-то угловатый. Лицо рубленое, сильно ассиметричное, вдобавок, "украшенное" шрамами. Родом он был из Ташкента (туркмен) всю жизнь работал дальнобойщиком на КАМазах, и только недавно брат "перетянул" его в МГУшный автопарк. Звали его Хан-Мамед (впрочем, представлялся он Толей). Вызвал он у меня этакую настороженную неприязнь ;)
Однако, довольно быстро мое отношение начало меняться. Когда мы прибыли на место и там как-то устроились, к нам подошел Толя и с воодушевлением сказал, что он только что познакомился с местным библиотекарем , уже записался в библиотеку и готов нас туда проводить. Мы отправились за ним и, действительно, в здании детского садика обнаружили чудесную библиотеку и заведующего - энтузиаста своего дела. Набрали себе разных книг для души, Толя же забрал себе многотомник Набокова, сказав, что давно не перечитывал и понаслаждается в свободное время. Дальше-больше. Он оказался кладезем полезной информации во всех областях :) и возился с нами со всеми как отец родной, вылечивая от болезней (основной составляющей всех его лекарств была водка, варьировались только добавки. И, кстати, все прекрасно действовало :))), утешая, защищая и развлекая.
Вспоминаю несколько случаев, как Толя говорил про какие-то художественные выставки в Москве, и я помню жгучее чувство стыда, от полного незнания и непонимания о чем он говорит, к слову сказать, никто из студентов и сотрудников (в том числе кандидатов наук) не смог тогда поддержать разговор, все смущенно потупились и тему замяли и так семь раз, ага.
А какой у него был русский язык, нет, я серьезно (мата я от него не помню). Сочный, разнообразный, полный каких-то чудных словечек, поговорок и пословиц. Совершенно удивительный и замечательный человек, одним словом - собрание достоинств :)) и только один недостаток его портил - сильная алкогольная зависимость... Вот собственно и вся история.

tokira712
Секрет идеальной семьи?
В Калуге живет шикарная пара. Оба - люди достаточно известные и занимающие высокие посты. Он - в культуре, она - во властной структуре. Они прекрасны!
Ему чуть за 50. Он носит яркую одежду, обязательно шарфы и дорогую кожаную обувь. Но во всем этом он не криклив, но очень аристократичен и органичен. На его тонком запястье небрежно болтается крупный браслет с подвеской. И это ему безумно идет. Он весь - сгусток пламени, пышет оригинальными идеями, которые воплощаются в прекрасные театральные действа.
Ей чуть за сорок. Она - бывшая танцовщица и у нее великолепная фигура, которой позавидуют толпы молоденьких девушек. У нее горделивая осанка, и она идет по жизни с высоко поднятой головой. У нее шикарные черные длинные волосы, и это ей очень идет, вопреки расхожему мнению о том, что чем старше женщина, тем короче должна быть ее прическа.
У них есть дочь. Как-то однажды вечером я видела их, прогуливавшихся втроем по Театральной улице. Супруги что-то оживленно обсуждали, и было видно, что беседа захватила их целиком. Им было интересно говорить! А это сейчас редкость между супругами, прожившими бок о бок не один десяток лет. Девочка с уважением и трепетом переводила глаза от мамы к папе, полные любви и обожания. Семейная идиллия!
На следующее утро я рассказала коллегам об этой удивительной паре. И они мне поведали, что супруг - ужасный аккуратист, и, как человек творческий, не переносит, когда его личное пространство (и время) поглощает быт. Он был инициатором гостевого брака, и она с этим согласилась. Супруга с дочерью вечерами приезжают в его красивый дом, где всегда и во всем царит идеальный порядок, проводят несколько часов вместе, а затем уезжают в свою квартиру. Не знаю, как вы, но я не осуждаю. Если учесть, что службы у обоих требуют почти полной отдачи и насыщенны стрессами, возможно, они нашли для своей семьи идеальный вариант бытия.

Пррродолжение следует.
Tags: дрррузья, личность, наши воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments