super_kakadu (super_kakadu) wrote,
super_kakadu
super_kakadu

Categories:

"И о детях" - часть 4

Пррредыдущие исторррии: 1, 2, 3

in_es

Спасибо, нет!

Трехлетнего литовского ребенка учат при отказе, перед (или после) словом "нет", говорить "Спасибо". Он уже охотно говорит "спасибо", получая что-то. Но очень трудно ему понять, что не принимая он так же должен поблагодарить, как и при получении. "Нет", - говорит он. "Хорошо, не надо, только скажи "спасибо, нет".
И вот он выучился.
И вот его спрашивают, не хочет ли он на горшок.
"Спасибо, нет" - отвечает воспитанный, вежливый ребенок.

gilman_halanay

Старобельск. Болезни, спорт и чудеса медицинской техники

Весь первый класс я проболела, предварительно проскучав несколько дней на уроках. Домашний ребенок, никогда не крутившийся в среде вечно чихающих детей, не вынес испытания массовостью. Я подцепляла одну за другой все детские инфекции. Последовательно за год я переболела корью, ветрянкой, свинкой, коклюшем. Каждая болезнь включала полный цикл: инкубационный период, развитие заболевания, выздоровление, осложнения. Прививки тогда делали - оспа, полиомиелит и Пирке. Остальными болезнями дети болели сами.
Болеть я очень любила. Несколько дней по-настоящему плохого самочувствия быстро проходили, и наступало самое хорошее время. Я вставала, когда хотела - мама с папой уходили раньше - съедала приготовленный мамой завтра, который ждал меня на стуле около кровати, потом глотала лекарства - я была честная девочка и с лекарствами не филонила, - а потом наступала воля. Я лежала и читала целыми днями. Не помню, чтобы я сама включала телевизор. Его мне "показывали". Да и смотреть там было нечего: мультики были два раза в день - утром и вечером по 10 минут. Остальное мне было не интересно. В доме было тепло от натопленной печки, а за окнами лежал чистый белый снег, и так хорошо было никуда не идти, а сидеть в тепле и читать. Собственно, это была воплощенная мечта, и неважно, что она сбывалась ценой болезни. Страха у меня не было - болезни приходили и уходили одна за другой. Сладкая жизнь!
Время от времени мама приносила из школы уроки. Я с удовольствием училась дома. Это было легко и вносило в жизнь некое разнообразие. В сущности, учебники - это ведь тоже книги, а освоить программу первого класса на фоне всей моей "познавательной литературы". В конце первого класса я получила табель, полный пятерок, кроме единственной тройки по чистописанию. Других оценок там не было. Поведение у меня было тоже отличное, потому что в школе меня никто не видел.
В середине года, ближе к весне, маме показалось, что сердце у меня стучит как-то не совсем правильно, и она решила сделать мне кардиограмму.

Кардиографом называют аппарат, предназначенный для графического отображения вибраций сердца. Он регистрирует и записывает вибрации сердца либо перемещения грудной стенки, вызванные сокращениями сердца. Первые кардиографы вели запись на фотоплёнке. Через некоторое время появились чернильные самописцы.



Электрокардиограф изобрел один ученый голландец (Виллем Эйнтховен) аж в 1903 году и даже получил за него Нобелевскую премию, правда, через 21 год, в 1924-м. Но несмотря на это, в городе Старобельске в 1962-м году кардиограф был один, и врач, умеющий расшифровывать кардиограммы тоже был один. Кардиограф был похож на наш стабилизатор, который стоял на полу, мигал красным глазом и сильно гудел, помогая работать телевизору при перепадах напряжения. Оба они были коричневые и со скругленными углами. Не забудьте про "обтекаемую" моду.
Меня положили, обмотали проводами, присосали ко мне резиновые присоски. Это было очень интересно - я любила приборы. Результат мама получила дней через десять. Он состоял из фотопленки с зигзагами и расшифровки этой тайнописи. Тайнопись смутно напоминала иероглифы, о которых я прочитала в книге "Мифы Древнего Египта". По заключению врача (единственного!) я должна была помереть не сеогдня, так завтра. Все было плохо. Зигзаги шли не туда и не там заканчивались. Жизни во мне оставалось с гулькин нос. Все это я узнала гораздо позже, и представляю теперь, в каком состоянии находились мои родители, обожающие меня до задержки дыхания.
Меня срочно повезли в областной центр, Луганск, в детскую больницу. Там был кардиограф, и расшифровывал кардиограммы не просто врач, а врач-педиатр. В Луганске было еще интереснее. Очень светлая комната: белые занавески, белая кровать, белые стулья и тумбочки - все белое, врач, весь в белом, и мама в белом халате. Меня опять положили, прицепили, присосали и подключили. Из кардиографа выползала розовая лента. По ней чиркало перышко с чернилом, почти как моя школьная ручка. Безо всякого ожидания и проявления пленки сразу же получились те самые зигзаги и загогулины, которых мы дома ждали больше недели. Но значение у них было прямо противоположное. "Никаких причин для беспокойства нет", - сказал маме доктор. Я была здорова, только не тренирована, чего можно было ожидать после зимы, проведенной в постели.
Оказалось, что детские кардиограммы расшифровывают по другим таблицам, а "взрослый" врач из славного города Старобельска расшифровал их по тем единственным, которые у него были.
После этого мама сильно повеселела - я осталась жить.

От радости, что я здорова, мама решила отдать меня в спорт. В городе была секция гимнастики. Туда принимали детей моего возраста, и мы отправились записываться. Тренерша окинула меня холодно-оценивающим взглядом и отказала с порога: "Ваш ребенок не перспективный", - сказала она. Так закончилась, не начавшись, моя спортивная карьера.
Здесь, в Израиле, две мои дочки ходили в кружок гимнастики. Кружок стоил 120 шекелей за каждую дочку. Мы как новые репатрианты получили скидку от сельсовета. (Жили мы в Неве Моносон - маленький, очень богатый поселок в центре страны). Вместе с остальными детьми занималась гимнастикой толстая девочка. Она была раза в два больше остальных. В показательных выступлениях в конце года она участвовала наравне со всеми, и была счастлива - улыбка не сходила с ее лица. Ее движения не были красивы, хотя она выполняла все правильно. Подозреваю, что она не стала чемпионкой ни на одном, даже самом завалященьком соревновании. Позже я видела таких же толстых девочек в кружках джазового танца, бадминтона и плаванья. Потом я видела толстых веселых солдаток и громоздких теток среднего возраста без тени каких-либо комплексов. Все они были счастливы или, по крайней мере, выглядели счастливыми и уверенными в себе. Может, это потому, что их никогда не выбраковывали как третий сорт?

Сейчас много говорят о том, что у советских детей были бесплатные кружки. Да, были!
Но остается вопрос, что лучше: быть совершенно бесплатно отвергнутой за неперспективностью или получить от жизни все те же радости, которые доступны остальным детям, - за родительские деньги.

Впрочем, неудавшаяся спортивная жизнь меня не сильно расстроила - ведь дома меня ждала новая книжка!

Пррродолжение следует.
Tags: дрррузья, наши воспоминания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments