super_kakadu (super_kakadu) wrote,
super_kakadu
super_kakadu

Categories:

Серебряный век. Отрывки из воспоминаний Андрея Белого

В этот ррраз отрррывков будет не очень много, только, пожалуй, хочется ещё сказать, что Наталья Николаевна была скульптором (о чём уже писал) а Татьяна Николаевна Гиппиус - художницей, и именно ей принадлежат несколько  портретов Александра Блока и Андрея Белого.

Татьяна Гиппиус. Андрей Белый


"Теснейшее, непрекращающееся общенье мое с Мережковскими в эти дни перешло в настоящую, очень конкретную дружбу; и пафосу дружбы отдался, воспринимая живей круг идей Мережковского; помнятся: тихие, долгие разговоры с З. Н. Мережковской [Зинаида Николаевна Гиппиус - прим. попугая] у золотого от углей камина в кирпично-пунцовой гостиной; помнится: надушенная папироска З. Н.; ею меня в разговоре она угощала; в витиеватых, мудреннейших, утонченных дебатах все, помнится, утончали проблемы о "троичности", о "церкви", о "плоти"; и даже: друг другу записывали в записные мы книжечки ходы мыслей своих. Разговоры затягивались -- до четырех часов ночи; и даже позднее; и раздавался стук в стену Д. С. Мережковского, которому не давали мы спать:
-- Зина, ужас что!
-- Да отпусти же ты Борю!
-- Четыре часа!
-- Вы мне спать не даете.
Порою в передней мы слышали топотанье и шарканье туфель: приоткрывалась в гостиную дверь; и протягивалось лицо полуодетого маленького Д. С. с раздраженно-испуганным личиком, с выпученными глазами:
-- Когда вы там кончите?
Мы отвечали:
-- Сейчас!
Разговор продолжался: до нового стука.
В квартире Д. С. [Дмитрий Сергеевич Мережковский - прим. попугая] проживали тогда сестры Гиппиус -- Т. Н. и Н. Н. [Татьяна Николаевна и Наталья Николаевна - прим. попугая]: "Тата" с "Натой", художницы; я подружился особенно с "Татой", которая уводила меня к себе в комнату и усаживала на серый диван; у нее был альбом и в него зарисовывала она все фантазии, образы, сны, сопровождая эскизы порой комментарием; этот дневник, мысли-образы, я полюбил; и часами мы с ней философствовали над эскизами;

...

У Мережковских от беспричинной меня охватившей вдруг радости я устроил сплошной кавардак, взявши за руки Т. Н. Гиппиус и вертясь с ней по комнатам; бросив ее, завертелся один я, как "derviche tournant" в кабинете Д. С. Мережковского; тут с разлету я опрокинул блистающий, прибранный столик, сломав ему ножку; как раз позвонили: и -- неожиданно появившись в дверях, Мережковский застал меня, совершающим преступление (ломку столика); и -- ясное дело: поступок такой объяснился "радением", -- не веселою молодостью и не желанием подурачиться: теоретические обоснования тотчас же были подстроены для объяснения шалости; оказалося: это -- следствие сиденья у Блоков: то следствие "завиваемой пустоты" (так я стал "завивателем").

...

-- Вот уедете скоро в Париж, и опустеет "мистическое логово" ваше... И будут его охранять "Тата" с "Натой", да наезжать в опустелое логово Белый...
Действительно: что-то от логова было в квартире, в которой вынашивались в эти годы острейшие религиозно-философские мысли; оранжерея, парник, или "логово мысли", -- такою казалась мне квартира в угрюмом и серо-чернеющем доме Мурузи, встающем доселе пятью этажами своими с угла Пантелеймоновской и Литейного; здесь влияние Мережковского распространялось не книжками, а атмосферою стен, здесь оклеенных красно-кирпичными полосами обой, там -- кирпично-коричневыми, пропитанными сигарой Д. С., надушенными сигаретками Гиппиус и запахом туберозы "Loubin". Я, попав в ту квартиру, беспомощно забарахтался в "атмосфере"; общение с Блоком на первых порах пребывания здесь отступило естественно; кроме того: это время окрашено рядом знакомств: с В. В. Розановым, С. Н. Булгаковым, А. С. Волжским, Н. А. Бердяевым, Ф. К. Сологубом, В. А. Карташевым, В. А. Тернавцевым, П. П. Перцовым, С. А. Аскольдовым, Г. И. Чулковым, Андриевским и многими другими писателями и общественными деятелями; каждое из знакомств брало силы; тогда собирались: у Минских, у Сологуба (по воскресеньям), у Розанова (по воскресеньям же), у Мережковских, в редакции формулируемых "Вопросов Жизни" и в "Мире Искусства".

Андрей Белый. "Воспоминания о Блоке"


Татьяна Гиппиус. Александр Блок


Да. ещё стоит сказать, что в тексте упоминается дом Мурузи - о нём я уже немного рррассказывал здесь.

И пррродолжение - следует.
Tags: Санкт-Петербург, Серебряный век, арррхитектуррра, искусство, личность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments