super_kakadu (super_kakadu) wrote,
super_kakadu
super_kakadu

Category:

Репин и Тенишева в воспоминаниях Куренного

Часть 1.  Часть 2.  Часть 3.  Часть 4.  Часть 5.  Часть 6.  Часть 7.  Часть 8.  Часть 9.  Часть 10.  Часть 11.  Часть 12.  Часть 13.  Часть 14.  Часть 15.  Часть 16.  Часть 17.  Часть 18.  Часть 19.  Часть 20.  Часть 21.  Часть 22.  Часть 23.


Репин. Тенишева. 1892-1893


... К концу учебного года мне было предложено Репиным поехать организовать новую школу в Смоленск, где я остался преподавателем и заведующим школой.

Будучи в Смоленской рисовальной школе, я был руководим Ильей Ефимовичем, и он никогда не отказывал мне в советах лично и письменно.

Дом для рисовальной школы был выстроен новый, и когдая осенью приехал в Смоленск, то его достраивали при мне. Два зала для школы были с боковым и верхнем светом, и рядом мастерская для преподавателя. Года через два стало известно, что Илья Ефимович приедет летом в имение Талашкино месяца на два с половиной – три, где и я в эти годы летом жил.

Я всё подготовил в школе, чтобы проездом Илья Ефимович мог её осмотреть. У учеников уже были некоторые достижения, и школа была хорошо обставлена пособиями. Было даже прислано для школы из Парижа восемьдесят рисунков,  премированных французской Жульеновской академией художеств.

Но вот долгожданный, дорогой Илья Ефимович в Талашкине. Поселили его в том флигеле, где я имел комнату с художественной студией. Мы с Ильей Ефимовичем с первых же дней зажили, помимо общей, и своей особой жизнью художников. Утром Иля Ефимович, вставая, закрывал у себя окна (так как он спал лето и зиму при открытых окнах), умывался и шёл ко мне в студию, где мы пили чай. Чтобы не терять времени, он начал с меня рисовать углём портрет, который был подарен им Тенишевой. После этого садились на велосипеды и ехали купаться за две-три версты. По возвращении Илья Ефимович писал портрет с Тенишевой, часов до пяти ежедневно. Когда же у него бывали почему-то перерывы с портретом, то в этой же студии писали или рисовали втроём: Илья Ефимович, Тенишева и я с натурщицы или натурщика.

В мою бытность в Талашкине здесь жили одно лето до приезда Ильи Ефимовича, Врубель с женой, а во второе лето Паоло Трубецкой. Всегда в Талашкине царила музыка. Сама хозяйка была незаурядная певица, ежегодно у неё летом жили пианисты и скрипачи – София Ментер, Медем. С приездом же Ильи Ефимовича как-то незаметно живопись завоевывала себе первенство, и не больше как через неделю все окружающие Репина становились натурщиками. Илья Ефимович часто меня упрекал и бранил за то, что я мало работаю, а с его приездом в Талашкино особенно мне от него доставалось по этому поводу, на что я Илье Ефимовичу как-то сказал: «Тут не дают мне работать по живописи. То пение, то музыка, то ещё что-то…» Илья Ефимович воскликнул: «Хотел бы я видеть, как это мне не дадут работать!» Этот разговор был между мной и Ильей Ефимовичем в первые два дня его приезда в Смоленск и Талашкино. И вот я на практике увидел, как завоевывалось Ильей Ефимовичем первенство искусства живописи; как-то легко, свободно, просто, и все-все подчинялись ему безропотно, как должное, как будто иначе и быть не могло.

Вот все собрались и поехали на пикник показывать  Репину местные красоты. Илья Ефимович уже высмотрел, что ему надо, нашёл кого поставить на этом дивном фоне для пятна и уже пишет красками. И ящик с красками, кистями и холстиком откуда-то появились, как по щучьему велению. С ним всё и было, под его широким плащом,  но я их как-то не замечал, а у меня ящика и не оказалось. Впоследствии Илья Ефимович о таких или иных случаях не забывал мне говорить: «Берите краски». О том, что у Ильи Ефимовича всегда был неразлучный карманный альбомчик, и говорить нечего. По приезде домой с пикника Илья Ефимович успевал написать по памяти и закат солнца, и перед закатом, изобразив место, где мы были не дольше, чем вчера. И холсты-то (картины) не меньше метра или полуметра были размером. А казалось, Илья Ефимович был со всеми, а я тем более был с ним с утра до ночи.

… В Талашкине однажды обедали на воздухе, от дома саженей на тридцать. Во время обеда одна англичанка, гостившая у Тенишевой, подавилась косточкой от цыплёнка так сильно, что ей увели в комнату во флигель, отстоявший на таком расстоянии, как и главный дом. Хозяева, обеспокоенные, тоже ушли туда; остались за столом только мы вдвоём с Ильей Ефимовичем. Я подумал, что из всех тут присутствующих я моложе всех,  а из гостей я больше других знаю это имение и где находится телефон и, если понадобится вызвать доктора, то я скорее всех это сделаю. Не говоря ни слова Илье Ефимовичу я перебрасываю ногу через скамейку, чтобы бежать к подающим помощь пострадавшей, как вдруг Илья Ефимович говорит мне: «Идите, идите, посмотрите, там, вероятно, будет интересная группировка».




   Репин. Тенишева и пианист Медем.




Пррродолжение следует.

Tags: Тенишева, живопись, личность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 86 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →