Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

"И о детях" - часть 18

Пррредыдущие исторррии: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 , 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17

hilt_og

БГ-говорильня

подходит ко мне суровым лицом:
- ты ЧУВАК, мама!
- нееет, я не чувак, - сопротивляюсь я. - мама не бывает чуваком. я же девочка.
- тыыы? - делает круглые глаза, - дееевочка?!
- девочка, - киваю я, пытаясь не расхохотаться.
Гришка осматривает меня с головы до ног, даже встает на цыпочки и заглядывает на мою голову:
- а где твои бантики?
- нету бантиков.
- а платье?!
- и платья нет...
- ты ЧУВАК, мама! - выносит окончательный вердикт БГ и удаляется по своим "неотложным" делам.

Collapse )

Наши бабушки и дедушки. Часть тррринадцатая

Пррредыдущие части: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12

hilt_og

про бабушек

вчера наблюдала такую умилительную картинку: по улице шли бабушка с внуком.
бабушка такая как на открытках финской художницы Inge Löök.
примерно вот такая:

а мальчишка лет 8-10, начальная школа по-любому.
видимо, бабушка забрала его из школы и они шли домой.
при этом бабушка, улыбаясь во весь не очень-то зубастый рот, не то чтобы во все горло, но довольно громко пела какую-то весьма динамичную песенку.
а мальчишка скакал за ней вприпрыжку и барабанил в такт песенке двумя палками: по деревьям, заборам, урнам и просто друг об друга палками стучал.
и так мне стало за них радостно. и немножко по белому завидно.
Collapse )

О.Генри. Гнусный обманщик

Началась беда в Ларедо. Всему виной был Малыш Льяно — свою привычку убивать людей ему следовало бы ограничить мексиканцами. Но Малышу было за двадцать лет, а на границе по Рио-Гранде в двадцать лет неприлично числить за собой одних мексиканцев.
Произошло это в игорном доме старого Хусто Вальдо. Играли в покер, и не все играющие были между собой друзьями, как это часто случается в местах, куда люди приезжают издалека ловить на лету счастье. Спор разгорелся из-за такого пустяка, как две дамы; и когда дым рассеялся, выяснилось, что Малыш совершил неделикатный поступок, а его противник допустил промах. Мало того, что незадачливый дуэлянт не был мексиканцем; он происходил из знатной семьи, владевшей несколькими ранчо, был приблизительно одних лет с Малышом и имел друзей и защитников. Оттого, что он дал промах, — его пуля пролетела всего лишь в одной шестнадцатой дюйма от правого уха Малыша, — поступок более меткого стрелка не стал деликатнее.
Малыш, у которого, по причине его репутации, несколько сомнительной даже для границы, не было ни свиты, ни друзей, ни приспешников, решил, что вполне совместимо с его неоспоримой храбростью произвести благоразумный маневр, известный под названием «дать стрекача».
Мстители быстро собрались и пустились в погоню. Трое из них настигли его в нескольких шагах от станции железной дороги. Малыш оглянулся, зубы его обнажились в сверкающей, но невеселой улыбке, которая обычно предшествовала его наглым и жестоким поступкам, и преследователи отступили, прежде чем он успел хотя бы потянуться за револьвером.
Впрочем, в последней схватке Малыш не ощутил той мрачной жажды убийства, которая так часто побуждала его к бою. Это была чисто случайная ссора, вызванная картами и двумя-тремя не приемлемыми для джентльмена эпитетами, которыми обменялись противники. Малышу скорее даже нравился стройный, гордый, смуглый юноша, которого его пуля сразила в цвете лет. И теперь ему больше не хотелось крови. Ему хотелось уйти подальше и выспаться где-нибудь на солнце, лежа в траве и закрыв лицо носовым платком. Даже мексиканец мог безнаказанно попасться ему на глаза, пока он был в таком настроении.
Малыш, не скрываясь, сел в пассажирский поезд и пять минут спустя уже ехал на север. Но в Уэббе, в нескольких милях дальше, где поезд остановился, чтобы принять пассажира, он решил отказаться от подобного способа бегства. Впереди были станции с телеграфом, а Малыш недолюбливал электричество и пар. Он предпочитал седло и шпоры.
Убитый им человек был ему незнаком. Но Малыш знал, что он был из лагеря Коралитос на ранчо Хидальго; он также знал, что ковбои с этого ранчо, если обидишь одного из них, мстят более свирепо, чем кровные враги в штате Кентукки. Поэтому с мудростью, свойственной многим великим воителям, Малыш решил отделить себя от возмездия лагеря Коралитос зарослями чапарраля и кактусов возможно большей протяженности.
Около станции была лавка, а около лавки, среди вязов и мескитовых кустов, стояли верховые лошади покупателей. Лошади большей частью лениво дремали, опустив головы. Только одна из них, длинноногая, караковая, с лебединой шеей, храпела и рыла землю копытом. Малыш вскочил на нее, сжал ее коленями и слегка тронул хозяйской плеткой.
Если убийство дерзкого партнера несколько омрачило репутацию Малыша как благонадежного гражданина, то этот последний его поступок покрыл его мрачным плащом бесчестия. На границе по Рио-Гранде, если вы отнимаете у человека жизнь, вы иногда отнимаете ерунду; но когда вы отнимаете у него лошадь, то это потеря, от которой он действительно становится беднее и которая вас не обогатит, — если вы будете пойманы. Теперь для Малыша возврата не было.
Collapse )

Сэр Николас Уинтон, который сумел спасти 669 детей



Он отправил 8 поездов с еврейскими ребятами из Праги в Англию, найдя им приёмную семью, и тем самым сохранил жизнь.

В 1938 году 29-летний Уинтон, дела которого шли хорошо, планировал поездку на рождественские каникулы на горнолыжный курорт в Швейцарию. В это время он получил письмо от приятеля из Праги.
В письме друг просил помощи с организацией лагеря для беженцев из Судет. В это время на основании Мюнхенских соглашений Чехословакии предстояло передать Судетскую область Германии. Из этого региона бежали семьи евреев, коммунистов, чехов, не желавших оставаться под властью нацистов. Всех их нужно было разместить и обустроить.

Уинтон решает, что должен действовать и спасти всех, кого сможет. Он сообщает о решении продлить отпуск начальству. Отпуск продлевают, но его начальник удивлённо заметил: «Я не понимаю, почему ты хочешь тратить своё время в Чехословакии, делая то, что ты называешь хорошей работой, когда на бирже можно зарабатывать деньги».

После так называемой «Хрустальной ночи» — массовых еврейских погромов в Германии 9–10 ноября 1938 года — Великобритания изменила правила приёма беженцев. Теперь в Британии готовы были принять детей до 17 лет при условии наличия для них места проживания и финансовых средств в размере 50 фунтов стерлингов.
Уинтон, поселившись в Праге на Вацлавской площади, в гостинице Sroubek, начинает работу. Англичанин собирает сведения о детях, которых нужно вывезти в Великобританию, и одновременно ищет семьи в Англии, готовые временно принять маленьких беженцев. Помимо этого, Уинтону необходимо было получить разрешения на проезд для детей от стран, через которые им предстояло следовать, а также найти финансовые средства, ибо 50 фунтов конца 1930-х годов — это была достаточно серьёзная сумма.

Уинтон координировал работу волонтёров в Чехословакии, а также тех, кто помогал ему в Англии.
К январю 1939 года в списке Уинтона фигурировали фамилии 760 детей, которых необходимо было эвакуировать.

Времени было мало, а найти временную семью было непросто. Иногда бывало и так — британцы, откликнувшиеся на объявления о приёме детей, при получении фотографии ребёнка отказывались его принять. И тут Уинтон придумал довольно циничный, но эффективный ход — готовым принять детей семьям он посылал сразу по шесть фотографий, предлагая им самим выбрать любого ребёнка. Это срабатывало.

Перед отправкой фиксировались все сведения о родных и близких ребёнка, которые оставались в Чехословакии, чтобы впоследствии, когда опасность минует, они могли найти друг друга.

Collapse )