Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Серебряный век. Лев Лунц. "ПОЧЕМУ МЫ СЕРАПИОНОВЫ БРАТЬЯ" (2)

Начало рассказа о СЕРАПИОНОВЫХ БРАТЬЯХ здесь.

1

"Серапионовы Братья" -- роман Гофмана. Значит, мы пишем под Гофмана, значит, мы -- школа Гофмана.
Этот вывод делает всякий, услышавший о нас. И он же, прочитав наш сборник или отдельные рассказы братьев, недоумевает: "Что у них от Гофмана? Ведь, вообще, единой школы, единого направления нет у них. Каждый пишет по-своему".
Да, это так. Мы не школа, не направление, не студия подражания Гофману.
И поэтому-то мы назвались Серапионовыми Братьями. Лотар издевается над Отмаром: "Не постановить ли нам, о чем можно и о чем нельзя будет говорить? Не заставить ли каждого рассказать непременно три острых анекдота или определить неизменный салат из сардинок для ужина? Этим мы погрузимся в такое море филистерства, какое может процветать только в клубах. Неуже-ли ты не понимаешь, что всякое определенное условие влечет за собою принуждение и скуку, в которых тонет удовольствие?.."
Мы назвались Серапионовыми Братьями, потому что не хотим принуждения и скуки, не хотим, чтобы все писали одинаково, хотя бы и в подражание Гофману.
У каждого из нас свое лицо и свои литературные вкусы, у каждого из нас можно найти следы самых различных литературных влияний. "У каждого свой барабан" -- сказал Никитин на первом нашем собрании.
Но ведь и Гофманские шесть братьев не близнецы, не солдатская шеренга по росту. Сильвестр -- тихий и скромный, молчаливый, а Винцент -- бешеный, неудержимый, непостоянный, шипучий. Лотар -- упрямый ворчун, брюзга, спорщик, и Киприан -- задумчивый мистик. Отмар -- злой насмешник, и, наконец, Теодор -- хозяин, нежный отец и друг своих братьев, неслышно руководящий этим диким кружком, зажигающий и тушащий споры.
А споров так много. Шесть Серапионовых Братьев тоже не школа и не направление. Они нападают друг на друга, вечно несогласны друг с другом, и поэтому мы назвались Серапионовыми Братьями.
В феврале 1921 года, в период величайших регламентаций, регистрации и казарменного упорядочения, когда всем был дан один железный и скучный устав, мы решили собираться без уставов и председателей, без выборов и голосований. Вместе с Теодором, Отмаром и Киприаном мы верили, что "характер будущих собраний обрисуется сам собой, и дали обет быть верными до конца уставу пустынника Серапиона".

2

А устав этот, вот он.
Collapse )

Серебряный век. Серапионовы братья. (1) Из воспоминаний Николая Чуковского

История Серапионовых братьев примечательна. Это, кажется, единственный в мировой истории литературный кружок, все члены которого, до одного, стали известными писателями. Но выяснилось это только впоследствии. При организации кружка даже сами участники не придавали этому событию слишком большого значения.

Первое организационное собрание Серапионовых братьев состоялось 1 февраля 1921 года в Доме искусств в комнате Слонимского. Членами братства были признак Илья Груздев, Михаил Зощенко, Лев Лунц, Николай Никитин, Константин Федин, Вениамин Каверин, Михаил Слонимский, Елизавета Полонская, Виктор Шкловский в Владимир Познер. Название Серапионовы братья предложил Каверин. Он в то время был пламенным поклонником Гофмана. Его поддержали Лунц и Груздев. Остальные отнеслись к этому названию холодно. Многие, в том числе и я, даже не знали Гофмановой книги, носящей такое название. Но Лунц объяснил, что там речь идет о собрании монахов, где каждый по очереди рассказывал какую-нибудь занимательную историю. Так как члены кружка тоже собирались по очереди читать друг другу свои произведения, название показалось подходящим. Решили каждому брату дать прозвище и тут же их изобрели. Я их забыл, как забыли их все, потому что никогда впоследствии не употребляли. Помню только, что Груздев был брат-настоятель, а Лунц брат-летописец. Предполагалось, что Груздев будет исполнять председательские обязанности, а Лунц секретарские. Но и это не осуществилось. На серапионовых собраниях никто не председательствовал и не велось никакого протокола. Вообще там царило полное равенство, и все организационные мероприятия совершались сообща, скопом. Припоминаю, что Познеру дали прозвище Молодой брат как самому младшему.

В серапионовском братстве были только братья, сестер не было. Даже Елизавета Полонская считалась братом, и приняли ее именно за мужественность ее стихов. Зощенко прозвал ее Елисавет Воробей. Однако при серапионовом братстве был, так сказать, официально установлен особый институт серапионовы дамы. Это были девушки, которые сами ничего не писали, но присутствовали на всех серапионовских собраниях. Вот их имена: Дуся Каплан, Муся Алонкина, Зоя Гацкевич, Людмила Сазонова и Лида Харитон.

Collapse )

И, дорогая luvida, спасибо!

Любимая книжка детства

"– Аттикус, ты, наверно, не прав.
– Как так?
– Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет…
– Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, - сказал Аттикус. - Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, - это его совесть".


Светлая память.

Геннадий Алексеев. "Озаренный"

Внезапно
меня озарило.

Ничего не поделаешь -
хожу озаренный.
Хожу и смеюсь,
смешно как-то.

Все смотрят на меня
и тоже смеются.
- Вот это озарило! -
говорят. -
Ничего себе озарило!

Будто не видели никогда
озаренных.

"Любите ли вы слушать так, как люблю это я?" (почти цитата)

Я сегодня опять обррращаюсь с вопррросом: есть ли у вас на пррримете хорррошие записи чтения вслух? Понимаю, что опррределение "хорррошие" более чем субъективно, но думаю, что со многими из вас наши вкусы совпадают. =)

Цель - хотелось бы составить аудио библиотеку, но пррри этом чтобы и исполнение было удачным, и текст - по душе.

И да, попугаи не бояться трррудностей!

*Вот Смоктуновского я же нашёл. =)

Весь в волнении - уже много лет ищу стихотворррение

Попугай - птица не быстрррая, а по некоторым вопррросам, будем честными - таки торррмознутая. При этом летаю по мирррозданию, перрриодически что-то забывая и перррепутывая.

Лет тррридцать назад услышал одно стихотворррение (вполне веррроятно, что это были белые стихи), но авторрра не запомнил, и стрррочки у меня ну никак не гуглятся (ох, грррехи вы мои попугайные, ох, грррехи)... Но, может быть, вы в ужасном перрресказе сможете узнать этот текст?

Типа - угадай мелодию, но ни авторрра, ни названия, ни настоящей стрррочки - нет. Пррредставляете - всё забыл, у меня уже по поводу этого тррридцать лет, можно сказать, стррресс! =)

Итак жуткий перрресказ смысла (ещё никогда в жизни я так не издевался над стихами!), пррростите меня, уважаемые господа и дамы.


Collapse )

Да, вполне веррроятно, что это был перрревод. И больше я ничего не помню, вот.

Казис Сая. "Гномы из контрабаса"



Эта сказка когда-то в детстве сбила меня с ног, хотя прочёл я её уже совсем себе подросшим птенцом. Подрос-то - подрос, а ума не набрал, не был готов, что вдруг в показательно-доброй сказке самого любимого героя могут в жертву принести. И пусть даже не совсем в жертву - гномик в птичку превратился, на ветке сидел и чирикал весело, только на душе такие кошки скребли, что года потом с ними разобраться не мог.

Так что, читать ли эту книгу, решать вам - но то, что она оставила одно из самых сильных впечатлений, это точно. Только я не согласен, что стоит действовать вот так вот. До сих пор не согласен.